9 ноября 1818 года родился великий русский писатель, поэт и публицист Иван Сергеевич Тургенев
Его романы изменили русскую литературу, а затрагиваемые им актуальные социальные и политические темы заставляли бурлить общественность многие годы. Творчество Тургенева было популярно не только в России, но и в Европе, что сделало его одним из самых популярных русских писателей за рубежом.
Мы можем сказать смело, что если Тургенев тронул какой-нибудь вопрос в своей повести, если он изобразил какую-нибудь новую сторону общественных отношений, — это служило ручательством за то, что вопрос этот действительно подымается или скоро подымется в сознании образованного общества девятнадцатого века, что эта новая сторона жизни начнëт выдаваться и скоро выкажется резко и ярко перед глазами всех. Яркая черта произведений Ивана Сергеевича — очень проницательная типизация, он мастерски выводил характерных персонажей эпохи, таких как нигилиста Базарова, лишнего человека Павла Кирсанова, нового человека Рудина и т.д. Но не стоит забывать и эстетическую сторону его произведений: чутьë к тончайшим поэтическим оттенкам жизни, понимание невидимых струй, изящно пронизывающих его тексты, порой очень нежные, а порой смелые и дерзкие.
В своём творчестве он смог объять всю Россию, вместить все её черты, красоту, социальные и политические противоречия, все характеры и всю её объëмность, выпуклость, разнородность. Тургенев — это и есть Россия, а Россия — это и есть Тургенев, и его произведения, без сомнений, до сих пор актуально.
«Говорит Африкан Семёныч Пигасов:
— Вот мы толковали о литературе, — продолжал он, — если б у меня были лишние деньги, я бы сейчас сделался малороссийским поэтом.
— Это что еще? хорош поэт! — возразила Дарья Михайловна, — разве вы знаете по-малороссийски?
— Нимало; да оно и не нужно.
— Как не нужно?
— Да так же, не нужно. Стоит только взять лист бумаги и написать наверху: Дума; потом начать так: Гой, ты доля моя, доля! или: Седе казачино Наливайко на кургане!, а там: По-пид горою, по-пид зеленою, грае, грае воропае, гоп! гоп! или что-нибудь в этом роде. И дело в шляпе. Печатай и издавай. Малоросс прочтет, подопрёт рукою щеку и непременно заплачет, — такая чувствительная душа.
— Помилуйте! — воскликнул Басистов — Что вы это такое говорите? Это ни с чем не сообразно. Я жил в Малороссии, люблю ее и язык ее знаю… «грае, грае воропае» — совершенная бессмыслица.
— Может быть, а хохол все-таки заплачет. Вы говорите: язык… Да разве существует малороссийский язык? Я попросил раз одного хохла перевести следующую первую попавшуюся мне фразу: грамматика есть искусство правильно читать и писать. Знаете, как он это перевёл: храматыка е выскусьтво правильно чытаты ы пысаты… Что ж, это язык, по-вашему? самостоятельный язык?..»
